nikolaykofyrin
ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ


Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу…

Эти строки знает даже тот, кто не читал всей «Божественной Комедии» известного флорентийца Данте Алигьери.
Я готовился прочитать эту поэму двадцать лет. А когда прочитал за два дня и одну ночь, то невольно задался вопросом: почему это Комедия? И почему Божественная? Почему Ад производит гораздо более сильное впечатление, нежели Рай?

Есть такое понятие как «гений места». Флоренция известна тем, что здесь жили и творили поэт Данте Алигьери, писатель и поэт Джованни Боккаччо, художник Сандро Боттичелли, художники Перуджино и Рафаэль, путешественник Америго Веспуччи, учёный и художник Леонардо да Винчи, поэт и философ Николо Макиавелли, скульптор Микеланджело Буанарроти, писатель Бенвенуто Челлини, учёный Галилео Галилей и другие.

Во Флоренции в 1868-1869 гг. жил и закончил роман «Идиот» Фёдор Михайлович Достоевский.
Здесь же создавал «Пиковую даму» в 1890 году Пётр Ильич Чайковский.
Кинорежиссёр Андрей Тарковский был избран почётным гражданином города, также как и поэт Иосиф Бродский.
Городом-побратимом Флоренции является наш Санкт-Петербург.

Флоренция в переводе означает «цветущая». Город был основан, по некоторым источникам, в 59 году до нашей эры для римских солдат-ветеранов чуть ли не самим Юлием Цезарем.
Ныне во Флоренции практически отсутствуют крупные предприятия; она центр ремесленного искусства и музей под открытым небом.

Флоренция – столица итальянского Возрождения. Благодаря обилию музеев её ещё называют «Афинами Италии».
Именно с Флоренцией связывают такое психосоматическое расстройство как Синдром Стендаля, когда человек находится в месте сосредоточения большого числа объектов искусства и у него возникает головокружение, галлюцинации, учащается сердцебиение.

Когда мы приехали во Флоренцию, случилось чудо: дождь прекратился, а когда уезжали, начался вновь. Покровителем города считается Иоанн Креститель.
Узкие улочки между высоких домов поражают воображение. Кажется, ходишь по лабиринту, хотя город построен по строгим римским канонам.
Улицы Флоренции, площади, дворцы и храмы украшены творениями великих итальянских мастеров.
Отсюда берёт начало могущественная династия Медичи. Медичи были не только банкирами, но и собирателями прекрасных произведений искусства. После смерти последнего Великого герцога Тосканского Гастона Медичи в 1737 году его сестра Анна Мария Луиза передала в дар городу всё собрание семьи. Теперь им могут любоваться все.

Главный собор Флоренции – Санта-Мария дель Фьоре, построенный в XIII - XIV вв. под руководством Арнольдо ди Камбио, является третьим по величине (!) сооружением в мире. Рядом находится колокольня Джотто.
В базилике Санта-Кроче похоронены великие флорентийцы: Микеланджело, Николо Макиавелли, Галилео Галилей. Её начали строить в 1294 году, но по легенде её основал сам святой Франциск Ассизский.

Исторический центр Флоренции – площадь Синьории. Здесь можно полюбоваться на коллекцию скульптур, среди которых шедевры Микеланджело "Давид", "Персей" Челлини и другие.
Со школьных лет помню фотографию статуи «Давид» в учебнике истории, но не подозревал, что она столь велика. Для статуи была доставлена огромная глыба мрамора, которую флорентийцы прозвали «Гигантом». С каждым десятилетием она уменьшалась из-за губительного воздействия осадков. После попыток многих скульпторов, завершение «Давида» было поручено известному своей амбициозностью 26-летнему скульптору Микеланджело Буанарроти.
Борьба Микеланджело за извлечение из бесформенной глыбы идеального человеческого тела продолжалась два года. Статуя была выставлена на площади Синьории в 1504 году 8 сентября.

Флоренция чуть не лишилась великих произведений искусства из-за фанатизма монаха Джироламо Савонарола. Он призывал к религиозному и нравственному очищению, к исполнению заповедей Христа, к отказу от роскоши. Увлечённые его проповедями горожане бросали в костёр картины, скульптуры, красивые ткани, драгоценности. Но в 1498 году Савонаролу повесили, а труп сожгли на площади Синьории.

Другой известный флорентиец Данте Алигьери – один из основателей литературного итальянского – родился в 1265 году, умер в 1312. Мир его помнит прежде всего как автора «Божественной Комедии».
О судьбе Данте Алигьери очень мало фактических сведений, след его на протяжении лет теряется.

Известный портрет Данте Алигьери лишён достоверности. Боккаччо изображает его бородатым вместо легендарного гладко выбритого. Однако в общем его изображение отвечает нашему традиционному представлению: продолговатое лицо с орлиным носом, большими глазами, широкими скулами и выдающейся нижней губой; вечно грустный и сосредоточенно-задумчивый.



Жизнь Данте в ранней юности неизвестна. Своё первоначальное образование он признавал недостаточным.
Первое впечатление его детства: как он, девятилетний мальчик, залюбовался на майском празднике девочкой восьми лет, дочерью соседа, Беатриче Портинари.
Впечатление от этой встречи обновилось в нём, когда девять лет спустя, он увидел её снова уже замужней женщиной, и на этот раз увлёкся ею. Беатриче становится на всю жизнь «владычицей его помыслов», прекрасным символом того нравственно поднимающего чувства, которое он продолжал лелеять в её образе.

Она могла быть такой...


По собственному признанию Данте, толчком к пробуждению в нём поэта явилась трепетная и благородная любовь к юной и прекрасной Беатриче.
Любовь к Беатриче получила для него таинственный смысл; он наполнял ей каждый момент существования.
Когда в 1290 году Беатриче внезапно умерла, поэт был безутешен. В 1295 году он написал автобиографическую исповедь "Новая Жизнь" ("Vita nuova"), ставшую поэтическим документом его любви.



Женился Данте Алигьери в 1298 году на Джемме Донати. Это был один из тех деловых браков, браков по политическому расчёту, какие тогда были приняты.
В те времена во Флоренции враждовали две политические партии – Черки и Донати. Семья Данте Алигьери держала сторону партии Черки. Когда в 1302 году Данте был изгнан вместе со своей партией из Флоренции, Джемма осталась в городе с его детьми, сохраняя остатки отцовского имущества.
В последние годы Данте жил в Равенне, и в долгие годы изгнания ни разу не подумал вызвать к себе жену. Он слагал свою «Божественную Комедию» в прославление Беатриче, но Джемма в ней не упомянута ни словом.

Данте Алигьери был человек строго религиозный. Любовь казалась ему чем-то священным, таинственным, в чём плотские мотивы улетучивались до желания лицезреть Беатриче.
«Для этого я тружусь, насколько могу, — про то она знает; и если Господь продлит мне жизнь, я надеюсь сказать о ней, чего ещё не было сказано ни об одной женщине, а затем да сподобит меня Бог увидеть ту, преславную, которая ныне созерцает лик Благословенного от века».

Беатриче становится для Данте «молодой сестрой ангелов»; это божий ангел, говорили о ней, когда она шла, венчанная скромностью; её ждут на небе.
Каждая встреча с Беатриче, её улыбка, отказ в привете — всё получает серьёзное значение, над которым поэт задумывается, как над совершившейся над ним тайной; и не над ним одним, ибо Беатриче — вообще любовь, высокая, поднимающая.

Любовь для Данте «это духовное единение души с любимым предметом; любовь разумная, свойственная только человеку (в отличие от других сродных аффектов); это — стремление к истине и добродетели».
Однако для большинства современников Данте был просто амурным поэтом, одевшим в мистические краски обыкновенную земную страсть с её восторгами и падениями.

Данте изменил умершей Беатриче лишь единожды с живой женщиной(!), но ощущал это, как тяжёлый укор, как позор.
Гордость и любовь — страсти, которые Данте сам признает за собой, от которых очищается, восходя по уступам Чистилища к Беатриче.
С Беатриче Данте поднимается сквозь девять концентрических небесных сфер (согласно устройству неба в птолемеево-аристотелевской космологии), где обитают души праведных, к десятой – Эмпирею, обители Господа.

В творчестве Данте, Беатриче постепенно прорастает из простой девушки до символического образа духовной любви и мистической связи, деятельной благодати, «мадонны Философии», от образа Вергилия и до аналогии с Христом, и, наконец, Ангел Беатриче встречает Данте в Раю после восхождения на гору Чистилища.

Чем может помочь художнику невинная девушка в создании гениального произведения искусства? – Быть его гением, его музой!
Примеров тому в искусстве множество. Самый яркий – Форнарина, ставшая моделью для «Сикстинской мадонны» Рафаэля.

Девушка и сама не знает, чего хочет от неё художник, что ищет в ней.
И пусть она пуста, и нет в ней ничего притягательного. Но воображение художника делает из неё ангела – необходимую ему музу!
Она может не понимать этого к ней влечения. Ведь вдохновение не в ней, не в музе, а в самом художнике – в творце – это он её одухотворяет и обожествляет.

Влюблённый мужчина видит в женщине ангела. Она для него Эвридика, за которой он может, подобно Орфею, спуститься в Ад.
Мужчине нужен подвиг! Желательно подвиг во имя любви. И женщина может явиться таким подвигом, в котором он станет настоящим мужчиной!
И пусть Бог не в женщине, но сила любви, обращённая к ней, делает мужчину подобным богу. Так что без любви к женщине мужчина вряд ли сможет почувствовать Бога!

В фильме Андрея Тарковского «Ностальгия» главный герой объясняет пытающейся соблазнить его женщине: «Ты знаешь классические истории о любви? Никаких поцелуев! Ну совсем ничего. Чистейшая любовь! Вот почему она великая. Невыраженные чувства никогда не забываются».

Поэту нужна муза! И чем более фантастической она будет, тем лучше для вдохновения!
Художник не может без музы. Вряд ли возник бы роман «мастер и Маргарита» без Елены Сергеевны Шиловской, ставшей музой Михаила Булгакова и его последней женой.

Сама по себе девушка невинна. В ней нет ничего, и есть всё, что готово создать наше воображение.
Быть может, эти мечтания об идеале есть некая воздушная подушка, своего рода подпорка, не позволяющая реальности раздавить хрупкое человеческое сознание.

Любовь – нечто невозможное!
И любовь Данте невозможная, любовь к невозможному, к недостижимому!
Это ангельская любовь – любовь к ангелу! – без желания обладать.
Потребность в женщине была желанием к ангелу прикоснуться!

Беатриче не просто возлюбленная, а Вечная Женственность Божия.
Данте нужна была Беатриче, чтобы он мог спуститься за ней в Ад!
Данте спускается в Ад даже не за ней, а за своей собственной сущностью, не чтобы вернуть Беатриче – это невозможно! – а ЧТОБЫ ПОНЯТЬ СЕБЯ!

Но Данте лишь следует античной традиции, или это глубоко личная потребность вернуть любовь или вернуться к любви?..

Любовь есть обращение к духовной ипостаси человека.
Без любви ничего стоящего создать невозможно.
Любовь придаёт крылья!

Основной темой «Божественной Комедии» можно назвать справедливость в этой жизни и в загробной, а также средства к её восстановлению, отданные, по промыслу Божьему, в руки самого человека.
Цель поэмы — «вывести людей из их бедственного состояния к состоянию блаженства».
Эпитет «Божественная» придал этому произведению Боккаччо, и впервые он появился в издании, вышедшем в 1555 в Венеции.

«Божественную Комедию» часто называют гениальным творением, а её автора гением.
Но мне ближе представление Сократа, согласно которому у каждого человека есть свой гений, которого он или слушает или не слышит.
Ведь человек пишет, потому что мучается, сомневается. Ему надо постоянно доказывать себе и окружающим, что он чего-то стоит. А если будет знать наверняка, что он гений, зачем писать тогда?

Почему Данте назвал своё произведение комедией? – Потому что она имеет мрачное начало (Ад) и радостный конец (Рай и созерцание Божественной сущности). К тому же она написана простым стилем на народном языке, в отличие от возвышенного стиля, присущего, в понимании Данте, трагедии.

В филологии есть такое понятие как «языковая личность персонажа». По «Божественной Комедии» можно изучать не только личность самого Данте, но и язык его времени, мировоззрение и умонастроения его эпохи.

«Божественная Комедия» – непревзойденный пример искусства как подражания. Данте использует готовый литературный сюжет для того, чтобы наполнить его своим личным содержанием.
Представления Данте о загробном мире не оригинальны. Этические принципы, на которых построен Дантов Ад, как и в целом его видение мира и человека, представляют собой сплав христианской теологии и «Этики» Аристотеля.

Данте творил свою «Божественную комедию», следуя традиции средневековых описаний хождений в загробный мир и видений посмертных человеческих судеб. Загробные видения и хождения — один из любимых сюжетов античности и средневековой легенды. Это и похищение Персефоны, и странствие Одиссея в Аду, и схождение Орфея в Ад за Эвридикой.



Данте был католиком, и потому его описание потустороннего мира полностью соответствует католическому вероучению о Чистилище, Рае и Аде. Он много заимствует у такого католического авторитета как Фома Аквинский, но идёт дальше считавшегося известным.
И хотя Данте не имел собственного мистического опыта, однако благодаря поэтическому дару он создал убедительную стройную концепцию потустороннего существования, отчего его почитатели рассматривают «Божественную Комедию» как подлинное откровение.

Теология в дни Данте считала, что мистическое путешествие к Богу возможно и при жизни человека, если Господь по милости своей подарит ему эту возможность.
Данте строит свое путешествие по загробному миру так, чтобы оно символически отражало «путешествие» души в мире земном. Так путь, пройденный душой, достигающей справедливости, а затем – очищающей благодати, символически повторяет путь искупления, пройденный человечеством в ходе истории.

Воздаяние, по представлениям Данте, соответствует природе греха или добродетели, присущих человеку при жизни. В Раю души праведных появляются сначала на том небе или небесной сфере, которое лучше символизирует степень и природу их заслуг.

Данте называл себя «певцом правосудия», но вряд ли был беспристрастен, помещая поимённо всех своих врагов и недоброжелателей в Ад. Боккаччо вспоминал, что, бывало, Данте настолько выходил из себя, когда какая-нибудь женщина или ребёнок бранили гибеллинов, что готов был забросать их камнями.

В сопровождении Вергилия Данте проходит около людей, которые не оставили по себе памяти на земле, на которых не взглянет Божественное Правосудие и Милость, потому что они были малодушны и не принципиальны. (Ад, III, 51)

Восходя на гору Чистилища, где на семи уступах искупаются семь смертных грехов, Данте очищается сам и, достигнув вершины, оказывается в земном Раю – в ЛЮБВИ!

Как геометр, напрягший все старанья,
Чтобы измерить круг, схватить умом
Искомого не может основанья,

Таков был я при новом диве том:
Хотел постичь, как сочетаны были
Лицо и круг в слиянии своём;

Но собственных мне было мало крылий;
И тут в мой разум грянул блеск с высот,
Неся свершенье всех его усилий.

Здесь изнемог высокий духа взлёт;
Но страсть и волю мне уже стремила,
Как если колесу дан ровный ход,

Любовь, что движет солнце и светила.

Превзойти Данте невозможно. Но можно пойти дальше. Ибо нет предела совершенству. Как Вергилий указывает дорогу Данте, так Данте указывает путь мне – в Чистилище, и выше, выше, выше…!

— Куда же ты влечёшь меня?
— Вглубь мира. В тебе самом вселенную открыть.
— Но разве это может... может быть? Ведь Космос — он вовне, а не внутри?
— Внимательнее на себя взгляни, и ты увидишь этот мир внутри.
— Куда же ты влечёшь меня?
— В мечты! Ведь всё, о чём мечтаешь, не напрасно.
Мечта лишь отражает, что прекрасно в нас пребывает,
издревле живёт, и даже и со смертью не умрёт.
Весь мир в тебе. Ты часть, и в то же время мир.
И всё в тебе. И ты есть всё. И в то же время ты ничто.
Ты лишь мечта моя, лишь мысль, лишь отражение моего воображения.
Ты есть, и тебя нет.
— Но я же чувствую, живу. Иль нет меня?
— Ты это я, а я есть ты и мир.
И ты есть мир, как я, где нет тебя, и нет меня, а есть лишь мысль творящая.
Мир есть мечта, иллюзия, фантом. Вся Ойкумена для меня мой дом.
Дом, что внутри меня.
— Внутри?
— Ты повнимательнее вглубь себя взгляни.
И ты увидишь мир в мирах, протоны в атомах, а клетки в телах.
Всё стройно, гармонично и едино, и создаёт прекрасную картину.
Вот мы уже внутри тебя.
Вот видишь: то же солнце, и планеты-электроны, и реки, камни, и цветы…
И это всё, всё это ты.
Идём мы вдаль, уходим вглубь, чтобы вернуться вновь к себе.
Всё связано. Масштабы Бытия как этажи, где первый есть этаж последний.
И где бы ни нырнул, ты вынырнешь в себе.
Со всем ты связан, ты во всём, и всё в тебе.
Ты и цветок, и камень, и река.
Так было, есть и будет так всегда.
Ты к звёздам устремишься, а на них, себя ты встретишь как цветок, родник…
Куда бы ни проник — найдёшь себя. Ведь ты во всём, везде твоё есть я.
Миры вокруг, ты их не замечаешь.
Всё связано, всё соединено со всем.
И в каждом выход в мир, до времени ещё что не открыт…
С тобою мы вселенная Вселенной, и космос внешний в нас внутри сокрыт.
Гармония бывает бесконечной, когда Любовь миры свои творит».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская
Литература

P.S. Читайте и смотрите мои посты с видеороликами о путешествии по Европе: «Венеция – сказка наяву», «Вечный город Рим», «Флоренция гения Данте», «Тайна Сикстинской мадонны», «Нюрнберг старый и новый», «Дрезден 9 мая», «Проклятие Помпеи», «Ватикан и его музеи», «Милан – столица моды», «Колизей – амфитеатр Флавия», «Пизанская башня кормящая», «Неаполь – рай для чертей», «Сан-Марино – город-государство в облаках».

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – www.nikolaykofyrin.ru